Хеджинг в лингвистике

Бесплатно!

Реферат на тему “Хеджинг в лингвистике” (хеджирование в лингвистике)

1. Понятие и сущность хеджинга

Понятия ‘hedge’ и ‘hedging’ (лексический ограничитель, «загородка») были заимствованы дискурс-анализом из логики и семантики в 60-х, 70-х годах ХХ века и получили своё дальнейшее развитие в русле лингвистической прагматики.

По утверждению А.П. Марюхина, предпосылкой для «hedging» послужили исследования теории «расплывчатого множества» («fuzzy set theory»), связанной с именами Л. Заде и У. Вайнрайха. Так. У. Вайнрайх вводит термин «металингвистический оператор», который стал впоследствии прототипом лингвистического феномена «hedging». Он подчеркивает, что для каждого языка существует подобное явление, хотя нужно констатировать тот факт, что «hedging» характерен, прежде всего, для английского языка.

«Hedging» есть такой оборот речи, посредством которого говорящий строит высказывание, таким образом, как если бы он определенные вещи причислял определенной категории не в абсолютном, а в относительном объеме. Это можно представить так: X есть некоторый вид Y, пока X представляет нормальное состояние отличия от Y. Предложение «Х естъ некоторый вид Y» обозначает тогда, что X есть периферический представитель категории, в то время как в выражении «X представляет нормальное состояние отличия от Y» X идентифицируется как типичный прототип категории, напр., «Der Spate ist ein Vogel par excellence vs. Per Pinguin ist eine Art Vogel». Следующие предложения также построены относительным образом, что свидетельствует о своеобразном характере «hedging». порождающего неясность: Zoolosischgesehen ist ein Pinguin ein Vogel.

В результате того, что концепт «hedging» трактуется достаточно широко, существует ряд столь же общих категориальных синонимичных терминов. Самым значительным концептом, пересекающимся с «hedging» является модальность. Согласно Ф. Палмеру, понятие модальности оставляет за собой большое количество определений, основные из которых касаются вспомогательной модальности. Если мы примем во внимание определение эпистемической модальности, что это «любое высказывание, в котором говорящий выражает свое отношение к достоверности пропозиции», то мы можем провести параллель со многими определениями «hedging». [1]

Большинство работ, посвященных исследованию данной темы, было написано в период с 1980 по 1989 гг. Но, оставаясь все же до конца неясными, концепты ‘hedge’ и ‘hedging’ существенно дополняют анализ текста и диалога, а также играют значительную роль в процессе понимания различных типов дискурса. В силу того, что исследователями до сих пор не найдено универсальности в их использовании, представлялось бы резонным систематизировать или унифицировать эту относительно новую область языковых исследований. Однако, главная задача настоящей работы состоит в том, чтобы:

  • представить множество подходов и мнений к изучению феномена лексических ограничителей;
  • рассмотреть проблему понимания лексических ограничителей в дискурсе средств массовой информации.

Лексические ограничители исследовались в ранних работах по когнитивной лингвистике в рамках семантики фреймов. К ним принято относить различные типы вводных слов, а также наречия, указывающие на степень, такие как слегка, почти, немного и др. Соответствующий термин англоязычной лингвистической литературы (hedge (hedging) — ограничитель, “загородка”) определяется отечественной лексикографией следующим образом: «Лексическая единица, размывающая границы экстенсионального множества языкового выражения, и тем самым ограничивающая ответственность говорящего за сказанное» (словарь: Баранов, Добровольский, 1996: 265). В немецком языке, если не считать предложенных обозначений: ‘Hecke’, ‘Heckenausdruck’, ‘Heckenbildung’, эквивалент данного термина все еще отсутствует.

Лингвистические словари обычно не содержат данного понятия или термина. Исключение составляют американский стилистический словарь Л. Уэльса и два немецких лингвистических словаря, которые относят эти понятия к области семантики и лексикографии. Один из них, немецкий лингвистический словарь Бусмана, дает следующее определение термину ‘Heckenausdruck’: “Adjektivische oder adverbiale Wendung, durch die angegeben werden kann, in welchem Maße in einer gegebenen Sprache und dem dazugehörenden Kulturraum kategorisierenden Aussage im Sinne einer Repräsentativitätsskala möglich bzw. sinnvoll sind.” (Bußman, 1990: 304 — 305).

В стилистическом словаре Л. Уэльса понятие лексического ограничителя более развернуто описано, чем в немецких словарях. Здесь указывается ссылка на происхождение термина ‘hedging’ — труды Дж. Лакоффа. Под лексическим ограничителем понимаются “модификаторы (modifiers) в более узком смысле”. Наряду с этим указано, что данный концепт относится к научной области дискурс-анализа и теории речевых актов, где он определяется следующим образом: “ограничение и затемнение (qualification and toning-down) высказываний или утверждений (statements) (…) с целью сокращения риска, связанного со сказанным” (Wales, 1989: 515 — 516).

Феномен ‘hedging’ в лингвистике понимается по-разному в силу разной методологической ориентированности исследовательских направлений.

Так, К. Опиц понимает под лексическими ограничителями смягчающие и ограничивающие формулировки, с помощью которых говорящий хочет оградить себя от возможной критики и / или защититься от ошибочной интерпретации (Opitz, 1981: 212).

Д. Лахович, исследуя употребление пассивного залога в научном дискурсе, выделяет 3 его основные функции: “1) отражение объективности (…) 2) принятие ответственности за проводимое исследование (…) 3) сокращение авторских обязательств по отношению к истинностному значению высказывания (statements)”. Под 3-ей функцией понимается образование лексических ограничителей (‘hedging’) (Lachowicz, 1981: 105 — 115).

Дж. Эрбен под термином ‘hedging’ понимает особые языковые сигналы, используемые для ограничения или смягчения истинности собственных высказываний (Erben, 1984: 16).

В последние годы понятие лексического ограничителя развивалось, прежде всего, в прагматике и дискурс-анализе, так что современное значение термина ‘лексический ограничитель’ выходит за рамки формальной логики и семантики фреймов, проникает в область метакоммуникации и примыкает к лингвистическим стратегиям смягчения и вежливости.

2. История развития хеджинга в лингвистике

Дискуссия о лексических ограничителях осложняется не только различным содержательным наполнением этих понятий, но и их различным обозначением. Задолго до того, как Дж. Лакофф ввел в лингвистику термин ‘hedge/hedging’, уже был проведен ряд исследований данного феномена (Weinriech, 1966; Zadeh, 1965, 1972 и др.).

Так в 1965 году Л. Заде исследовал явление ‘hedge/hedging’, но не использовал при этом выше упомянутого термина. Он применил теорию нечетких множеств (fuzzy set theory) для моделирования особенностей структуры естественного языка — значений лексем, грамматических категорий, принципов естественной категоризации объектов и т.д. Согласно этой теории, если маркировать понятие (например, ‘рыба’) лексическим ограничителем, то тем самым будет введено указание не на ‘прототип данного класса’, а на ‘непрототип’ (основные понятия теории нечетких множеств). Следовательно, лексические ограничители уместно использовать не везде, т.е. можно использовать в отношении удаленных от прототипа понятий, но не в отношении близких к прототипу понятий. (Высказывание ‘Угорь — это что-то вроде рыбы’ приемлемо, но высказывание ‘Щука — это что-то вроде рыбы’ абсурдно) (Zadeh, 1965).

Понятие ‘hedge/hedging’ впервые использовал в 1972 г. Дж. Лакофф, определив его следующим образом: “По-моему, наиболее интересные вопросы связаны с изучением слов, значение которых имплицитно затрагивает нечеткость (fuzziness) — слов, чья функция заключается в создании разной степени нечеткости.” (Lakoff, 1972: 195). В опубликованной им статье ‘Hedges: A Study in Meaning Criteria and the Logic of Fuzzy Concepts’ исследовались логические свойства слов и фраз, типа ‘rather, largely, in a manner of speaking, very’ и др., не касаясь их коммуникативной ценности. Однако было отмечено, что они могут взаимодействовать с риторическими условиями высказываний и с конверсационными правилами. Позднее Л. Заде, следуя терминологии, которую ввел Дж. Лакофф, анализировал лексические ограничители в английском языке с точки зрения семантики и логики (Zadeh, 1972).

В русле прагматики и дискурс-анализа смысловое наполнение термина ‘hedge’ несколько менялось. Одним из направлений по расширению значения данного понятия стала идея об ограниченных перформативах, предложенная Б. Фрейзером в работе 1975 года по исследованию модальных и полумодальных языковых единиц и их иллокутивной силы (Fraser, 1975). ‘Hedged performatives’ выделялись как случаи освобождения продуцента текста от некоторой ответственности за сказанное, но модальные единицы при этом не обозначались термином ‘hedge’. Однако в своих более поздних работах Б. Фрейзер, как и Дж. Лакофф, непосредственно к ограничителям (‘hedges’) относил выражения типа kind of, sort of и т. п. Другие исследователи (House, Kasper, 1981; Blum-Kulka, Ohlstein, 1984 и др.) понимали лексические ограничители как средство определения некоторых типов речевых актов, в основном просьб и извинений, тем самым подчеркивая эффект смягчения и вежливости (подробнее в работе: Schröder, Zimmer, 1999: 6).

Кроме направления по исследованию ограниченных перформативов, понятие лексического ограничителя значительно расширилось, когда ‘hedges’ стали рассматриваться в качестве показателей того, что говорящий берет на себя ответственность за истинность целой пропозиции, а не только за категориальную принадлежность ее части. Так, например, некоторые исследователи типов метадискурса считают, что использование ограничителей сигнализирует об отсутствии четких обязательств по отношению к пропозициональному содержанию высказывания. Согласно этому подходу, ограничители, типа perhaps, seem, might, to a certain extent, определяют истинностное значение всей пропозиции, а не размывают смысл отдельных элементов внутри нее.

Cвоё дальнейшее развитие концепт ‘hedge’ получил в работах П. Брауна и С. Левинсона 1978 и 1987 гг. по теории вежливости (Brown, Levinson, 1978, 1987). В свете данного подхода к нему относятся не только ограничители, но и интенсификаторы (intensifiers vs. detensifiers) — парентетические вставки, передающие уверенность говорящего в истинности пропозиции, такие как, несомненно, конечно, разумеется, что соответствует видению Дж. Лакоффа (Brown, Levinson, 1987).

Это направление натолкнуло исследователей на мысль различать два типа ограничителей (в соответствии с типами неясности). Так, в исследованиях медицинского дискурса (Prince, Bock, Frader, 1982), отталкиваясь от определения ограничителя как средства создания неясности, которое в свое время сформулировал Дж. Лакофф, предлагается различать, по крайней мере, два типа неясности:

  • неясность в рамках пропозиционального содержания
  • неясность в отношении между пропозициональным содержанием и говорящим, т.е. «обязательство говорящего по отношению к истинности пропозиции» (сноска 9, с. 95).

В соответствии с двумя выше указанными типами неясности выделяются два типа ограничителей:

  • Аппроксиматоры (approximators) — это ограничители, влияющие на истинностное значение пропозиции. His feet were sort of blue.
  • «Заслонки» (shields) — это ограничители, не влияющие на истинностное значение, а отражающие степень обязательств говорящего по отношению к значению истинности всей пропозиции). I think his feet were blue.

Аналогичное разграничение можно найти у А. Гэблера в книге “Understatements and Hedges in English”, которая является первой монографией в данной области исследований. Здесь предлагается различать сдержанные высказывания (understatements) и собственно «заслонки» (hedges), как средства выражения неопределенности. Неопределенность же, по Гэблеру, бывает двух видов: phrastic (касается пропозиционального содержания предложения) и neustic (касается претензий на адекватность пропозиции, создаваемой говорящим). Таким образом, сдержанные высказывания определяются как выражения фрастической определенности (phrastic determination), а собственно «заслонки» — как выражения ноистической неопределенности (neustic indetermination) (Habler, 1983).

  • It is a bit cold in here ==>сдержанные высказывания (совпадают с аппроксиматорами);
  • It is cold in Alaska, I suppose ==> собственно «заслонки» (совпадают с «заслонками» — shields);

Гэблер допускает, что сдержанные высказывания и собственно «заслонки» выполняют общую функцию выражения неопределенности и конструирования предложений, более приемлемых для слушателя, таким образом, увеличивая шансы коммуникантов на ратификацию. А разделение, предложенное в работе, посвященной исследованию медицинского дискурса (Prince, Bock, Frader, 1982), — больше описание свойств предложений текста, чем языковых практик.

Существуют также подходы, согласно которым лексические ограничители рассматриваются как реализации коммуникативных стратегий, обозначаемых термином ‘hedging’. Так, в работах Р. Маркканен и профессора Г. Шрёдера (Markkanen, Schröder, 1995; 1996; 1997), где исследуется роль ограничителей в научных текстах, ‘hedges’ рассматриваются как определители ответственности продуцента текста за истинностное значение выраженных пропозиций. Их так же можно считать определителями весомости предлагаемой информации, или отношения автора к излагаемой им информации. Следовательно, лексические ограничители возможно использовать для того, чтобы скрыть отношение автора к излагаемому. В свете данного подхода они также рассматриваются в качестве разновидности риторических приемов, стратегий преподнесения информации, за которыми стоят конкретные цели. Маркканен и Шрёдер считают, что лексические ограничители позволяют эксплуатировать так называемые ‘текстовые махинации’ — в том смысле, что читателю становится неясно, кто несет ответственность за истинность преподносимой информации. Тогда многие языковые выражения можно расценивать как ограничители с точки зрения их функционирования в речи (Markkanen, Schröder, 1996, 1997).

Сложность функционального определения лексических ограничителей состоит в том, что почти любое языковое выражение можно интерпретировать как ‘hedge’. С. Дарий, исследуя языковые аспекты гипотез в текстах научных работ, утверждает, что ограничители могут принадлежать к любой части речи и приводит в качестве примера существительные, глаголы, прилагательные, наречия и даже артикли, отмечая, что «любая языковая единица может приобрети качества ограничителя в зависимости от коммуникативного контекста или ко-текста» (Darian, 1995: 92). Автором высказывается предположение о том, что лексические ограничители являются самым четким текстовым индикатором гипотезы. Это противоречит некоторым важным положениям, выдвинутым в ходе исследований научного метаязыка, согласно которым научный язык теоретически должен быть как раз четким, точным, экономичным и однозначным. Его характерными чертами также должны быть энтропийность и ясность высказывания. Так как лексические ограничители достаточно широко употребляются в научном дискурсе, то возникает предположение о том, что научная коммуникация подчиняется похожим механизмам, что и повседневная коммуникация, но более или менее успешно скрывает это.

Преимущество функционального определения лексических ограничителей заключается в том, что оно позволяет привлечь внимание к не столь заметным, но важным аспектам коммуникативного поведения.

Чтобы сохранить авторские подходы к определению типов лексических ограничителей и одновременно попытаться отразить многообразие выделяемых разновидностей, можно предложить следующий вариант типологии ограничителей в форме таблицы 1:

Таблица 1

Тип лексического ограничителя Примеры
1. Аппроксиматор (сдержанное высказывание) Roughly, some, virtually, approximately, sort of, something like, a bit, приблизительно, примерно, что-то вроде …..
2. «Заслонка» I think, I suppose, Ich glaube, я не верю, не думаю……
3. Интенсификатор Really, positively, definitely, rather, indeed, truly, точно, явно, несомненно, конечно…..
4. Имперсонализатор The modern view is … A contrasting view is … According to this view…С этой точки зрения…Напротив…Представляется…
5. Индикатор личной вовлеченности We wish to suggest … As best we can tell … Here I argue…

С понятием лексических ограничителей связаны некоторые другие феномены, такие как модальность, очевидность, неопределенность, вежливость и другие. (Подробнее в работе: Markkanen, Schröder: 1996). Однако освещение и детальное раскрытие данных концептов не входит в основные задачи данного исследования.

[1] Марюхин А.П. Активные семантические процессы в коммуникации общения: непрямое говорение

Детали:

Тип работы: Реферат

Предмет: Языки, лингвистика

Год написания: 2011

Добавить комментарий

Ваш email не будет показан.

Получать новые комментарии по электронной почте. Вы можете подписаться без комментирования.