Почему падала роль России в Болгарском государстве после его освобождения

Бесплатно!

Реферат на тему

«Почему падала роль России в Болгарском государстве после его освобождения»

Введение

Стартовым рубежом, для процесса воссоздания болгарской национальной госу­дарственности и расхождения во внешнеполитических отношениях с Россией, стали подводившие итоги русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Сан-Стефанский прелиминарный мирный договор между Россией и Турцией от 3 марта 1878 г., а также Берлинский трактат от 13 июля 1878 г., подписанный между “евро­пейским концертом” и Турцией. Оба документа признавали возрождение Болгарского государства, определяя его статус как княжества “самоуправляющегося и платящего дань”. Таким образом, речь шла о форме государственности в мини­мальном, незавершенном варианте, т.е. о политической автономии, находящейся под сюзеренитетом султана. Это, по сути, стало материализацией давней идеи руководства и дипломатии России возродить национальную государственность балканских христиан, которая была ак­туализирована применительно к Болгарии в период Восточного кризиса 1875-1878 гг. Предложения возродить болгарскую государственность настойчиво адресовались “ев­ропейскому концерту” в двух возможных вариантах – 1.независимость, 2.политическая автономия.

Такой подход стал противовесом позиции Англии и Австро-Венгрии, отстаивавшим сохранение status quo в отношении Османской империи и в качестве альтернативы допускавших, в крайнем случае, предоставление Болгарии статуса автономной про­винции, т.е. административной автономии, что не соответствовало уровню даже пер­воначального варианта государственности. Как показала предшествовавшая русско-турецкой войне Константинопольская конференция (декабрь 1876 – январь 1877 гг.), остальные державы “европейского концерта” приняли тогда сторону оппонентов Рос­сии.

Следует особо отметить, что предложенный Россией подход к проблеме, в общем, соотносился с широким диапазоном порой достаточно абстрактных, расплывчатых представлений о будущем болгарских земель, особенно активно оформлявшихся в виде различных документов в самой болгарской среде в период Восточного кризиса 1875-1878 гг.

Разница в видении будущего Болгарии, продемонстрированная Россией и ее основ­ными конкурентами на Балканах, была обусловлена ужесточавшимся противостоя­нием между ними и во всей полноте давала о себе знать при решении вопроса о территории княжества. Сан-Стефанский договор определял ее в уже очерченных Константинопольской конференцией границах “Восточной” и “Западной” Болгарии, с некоторой коррекцией в сторону увеличения. В соответствии же с Берлинским трак­татом, от сан-стефанской Болгарии отторгался ряд районов со значительным бол­гарским населением. Вновь признавались составляющей Османской империи Маке­дония, часть Восточной и Западной Фракии. Южная же Болгария под названием “Восточная Румелия” получала статус области империи с ад­министративной автономией. Румынии передавалась Северная Добруджа, Сербии – районы Ниша и Пирота. Факт обозначения границ, а затем их серьезной ревизии стал знаковым для болгарской государственности, сказавшись на будущем Балканского региона в целом.

Развитие отношений

Политическая жизнь Болгарии после превращения ее в самостоя­тельное государство была насыщена острой борьбой. Основным вопро­сом, вокруг которого развернулась эта борьба, был вопрос о Тырновской конституции. В зависимости от отношения к Тырновской конституции политические силы Болгарии разделились на два лагеря. Реакционные круги, возглавленные князем Александром Баттенбергом, выступили про­тив конституции, стремясь уничтожить ее, или, по крайней мере, урезать. Политической организацией реакционных сил была консервативная пар­тия. Либеральная же партия, используя недовольство народа происками реакции, возглавила демократический лагерь и выступила в защиту Тырновской конституции.

Борьба консервативной и либеральной партий вокруг Тырновской конституции была борьбой класса землевладельцев и крупной торгово-ростовщической буржуазии против мелких товаропроизводителей — кре­стьян, ремесленников, а также средней буржуазии, т. е. против подав­ляющего большинства болгарского народа. В этой борьбе решался во­прос о том, пойдет ли Болгария по пути быстрого развития капитализ­ма, для чего Тырновская конституция давала широкие возможности, или же в стране будут сохранены значительные остатки феодальных поряд­ков, что неизбежно должно было затормозить развитие страны и свести ее на положение колонии западноевропейских стран.

Тырновская конституция была объектом не только внутренней борь­бы. Ее судьба была тесно связана с внешней политикой великих евро­пейских держав, боровшихся между собой за преобладающее влияние в Болгарии. Болгарское княжество возникло в переходный период от «сво­бодного капитализма» к империализму. Маленькое по территории и населению, слабое экономически, оно с первых же дней своего существо­вания стало объектом экспансии более сильных и развитых капиталисти­ческих держав Западной Европы. Австро-Венгрия и Германия стремились захватить в свои руки болгарскую внешнюю торговлю и наводнили Бол­гарию своими промышленными изделиями. Вслед за экономическим порабощением на Болгарию надвинулась опасность политического порабощения. Печальный опыт Сербии, которая была превращена Австро-Венгрией почти в колонию, доказывал, что эта опасность весьма реальна.

Вполне понятно, что Россия, вызвавшая к жизни Болгарское кня­жество ценою больших жертв, не могла безучастно наблюдать превра­щение Болгарии в вассала австро-германского империализма. Характе­ризуя положение на Балканах, Энгельс в статье «Политическое по­ложение в Европе» писал: «…со времени своего освобождения она черпает все средства своего буржуазного развития в Австрии… Но в Болгарии Россия должна была помешать такому подра­жанию, она не хотела таскать каштаны из огня для Австрии».

Австро-Венгрия и другие западные державы, стремясь закабалить Болгарию, опирались на князя Александра Баттенберга. Правительства этих держав выступали против Тырновской конституция, которая огра­ничивала власть князя. Русское правительство было заинтересовано в сохранении конституции в целях поддержания своего влияния в болгар­ском народе, а также с тем, чтобы воспрепятствовать австро-германскому проникновению в Болгарию, орудием которого был князь Александр. Борьба вокруг Тырновской конституции являлась прямым продолжением борьбы, начавшейся еще в период работы Учредительного собрания, при­чем друг другу противостояли те же силы.

Свою реакционную, антиконституционную политику Александр Баттенберг начал проводить тотчас же по вступлении на княжеский пре­стол. Он не посчитался с тем, что в Учредительном собрании и в первом Великом народном собрании либералы имели подавляющее боль­шинство и, вопреки конституции, составил кабинет министров из кон­серваторов. 5 июля 1879 г. председателем Совета министров был на­значен софийский губернатор Тодор Бурмов, умеренный консерватор, личность довольно бесцветная. Этим назначением князь хотел ввести в заблуждение Россию, так как Бурмов являлся русофилом. Он полу­чил образование в Киевской духовной семинарии, позднее служил в русском посольстве в Константинополе. Фактическим главой кабинета являлся лидер консерваторов Константин Стоилов, наиболее яркий проводник интересов землевладельцев и крупной буржуазии. Министром финансов был назначен Григор Начович, спекулянт и авантюрист, известный своим русофобством; министром юстиции — консерватор Димитр Греков. Стоилов, Греков и Начович составляли так называемый «триумвират», вершивший с благословения князя всеми правительствен­ными делами. Министерство иностранных дел возглавил М. Балабанов, министерство просвещения — Д. Атанасович. Портфель министра внут­ренних дел был передан Бурмову. Такой кабинет министров был послу­шен воле Баттенберга.

На пост военного министра по рекомендации русского правительст­ва был назначен русский генерал П. Д. Паренсов, участник русско-турец­кой войны 1877—1878 гг., который вскоре оказался в оппозиции к Александру Баттенбергу.

Кроме министров-консерваторов, князь окружил себя советниками-немцами. Из Дармштадта он привез с собой советника Менгеса; наибо­лее приближенным к князю лицом был его товарищ по полку гоф­маршал барон Ридезель; одним из флигель-адъютантов был барон Корвин, друг князя; близким человеком был также пастор Кох. С помощью министров-консерваторов и советников-немцев князь рассчитывал прово­дить свой политический курс, не считаясь с требованиями конституции. Уже вскоре после приезда князя в Болгарию обнаружилась анти­русская и пронемецкая тенденция его политики. Александр Баттенберг стремился, прежде всего, прибрать к своим рукам армию и сделать ее орудием своей личной политики. Воспитанный в духе прусской воен­щины, он хотел и болгарскую армию подчинить прусским офицерам. Не спрашивая военного министра, генерала Паренсова, князь пригласил на службу в болгарскую армию несколько немецких офицеров. Генерал Паренсов, стремясь оградить – болгарскую армию от немецкого влияния, не спрашивая князя, уволил их. Это обострило конфликт между князем и его военным министром, начавшийся еще до этого из-за мелкого во­проса о титуле князя, требовавшего, чтобы его именовали «высоче­ством», тогда как по конституции полагалось называть его «светлостью». Генерал Паренсов противодействовал попыткам Баттенберга отменить конституцию, поддерживал связи с либералами. Всем этим он вызывал постоянное недовольство со стороны князя.

Пронемецкий курс политики Баттенберга особенно ясно обнаружился в вопросе о постройке железных дорог. В Болгарском княжестве в мо­мент его образования существовала лишь одна железная дорога Русе — Варна. Предстояло построить сеть железных дорог, которые связали бы север с югом и внутренние районы страны с морскими гаванями. Так как экономически слабой Болгарии было не под силу одной решить эту задачу, этим хотели воспользоваться капиталисты европейских дер­жав. Они спешили взять дело железнодорожного строительства в свои руки и получить, таким образом, мощный рычаг для экономического за­кабаления страны. Между правительствами Австро-Венгрия и России, поддерживавшими своих предпринимателей, возник спор о направлении железных дорог.

Австро-венгерский дипломатический представитель Кевенгюллер на­стаивал на постройке железной дороги Вакарел — София — Цариброд как составной части линии Вена — Константинополь. Постройка этой ли­нии должна была открыть широкую дорогу в Болгарию австро-венгер­скому капиталу. Австрийский вариант был поддержан Баттенбергом. Австрийский император Франц-Иосиф специальным письмом благодарил Баттенберга за его содействие австрийскому железнодорожному проекту. Русское правительство, исходя из стратегических соображений, на­стаивало на постройке железнодорожной линии София — Русе, или сна­чала София — Свиштов, чтобы обеспечить Болгарии необходимую по­мощь со стороны России на случай войны с Турцией. Эта дорога была важна и для самого болгарского государства, так как она соединила бы Южную Болгарию с Северной и с Дунаем.

Реакционный курс внутренней политике Баттенберга, а также его антирусский курс в области внешней политики вызывали резкое недо­вольство болгарского народа. В Видинском округе вспыхнуло открытое движение против правительственных мероприятий. Борьбу против по­литики князя возглавила партия либералов. Князь и правительство, не имея никакой опоры в народе, стали на путь прямых репрессий против либералов. Деятелей либеральной партии жестоко преследовали, терро­ризировали, чиновников-либералов выгоняли со службы и т. д.

Недовольство широких масс населения политикой князя и правитель­ства сказалось на выборах в первое Обыкновенное народное собрание происходивших в октябре 1879 г. Подавляющее большинство избранных депутатов оказалось представителями либеральной партии. Озлобленный результатами выборов, князь пытался не созывать Собрания и отменить конституцию, но, не получив на это санкция русского правительства должен был отказаться от своего намерения. Русский военный министр Д. А. Милютин писал по этому поводу в своем дневнике: «От нашего правительства даны князю Александру благие советы: держаться на почве законной и стараться образовать новое министерство».

С позицией России князю пришлось считаться. После победы либе­ралов на выборах в октябре 1879 г. он созвал ненавистное ему Народ­ное собрание. Председателем Собрания был избран Петко Каравелов — лидер либеральной партии. В тронной речи Баттенберг представил Со­бранию ряд законопроектов административного, финансового и эконо­мического характера.

Обсуждение ответа на тронную речь привело к жестокой борьбе между консерваторами и либералами. Несмотря на яростное сопротив­ление министров-консерваторов, Собрание подавляющим большинством голосов выразило недоверие кабинету Бурмова, отметив в ответе на тронное слово, что «первое болгарское министерство вместо того, чтобы постараться уменьшить и устранить… трудности, еще больше их услож­нило и запутало своими противоконституционными и несогласными с на­родными интересами делами и распоряжениями и этим дало повод к возбуждению против него недоверия народа».

Баттенберг отказался принять ответ на тронную речь и 24 ноября 1879 г. распустил Народное собрание. Но и кабинет Бурмова не смог удержаться у власти и вынужден был уйти в отставку. Князь образовал новый кабинет из консерваторов. Портфель министра иностранных дел получил Григор Начович; Тодор Икономов, бывший до того префектом в Сливене (Восточная Румелия), был назначен министром внутренних дел. Остался в кабинете Д. Греков. Главой кабинета князь назначил тырновского епископа Климента, который взял себе также портфель мини­стра народного просвещения. Назначая Климента, князь рассчитывал получить одобрение со стороны русского правительства, так как Климент пользовался репутаций русофила.

Новое правительство назначило выборы вдовое Народное собрание на январь 1880 г. Не дожидаясь результатов выборов, князь поехал в Петербург, надеясь получить санкцию на отмену Тырновской консти­туции. По дороге, будучи в Бухаресте, он жаловался австрийскому по­сланнику графу Гойосу на то, что Тырновская конституция мешает ему бороться против русского влияния в Болгарии. В своих письмах в Германию князь Александр говорил о ненависти к болгарскому народу за его привязанность и любовь к России.

Прибыв в Россию, Баттенберг обратился, естественно, к самым ре­акционным кругам. Редактор «Московских ведомостей», махровый реак­ционер Катков, советовал князю отменить Тырновскую конституцию и установить свою диктатуру на несколько лет. Однако Александр II и русское правительство, понимая, что отмена конституции отвечала бы, прежде всего австрийским интересам, не одобрили планов болгарского князя. Было удовлетворено лишь требова­ние Баттенберга об отзыве генерала Паренсова, на место которого был дослан генерал Эрнрот. Не получив согласия царя и его министров на отмену конституции, Баттенберг высказал своё негодование по этому поводу австрийскому послу в Петербурге графу Кальноки. Князь всячески клеветал на Россию и русских, взывая к помощи Кальноки. Он жаловался на «бес­смысленную» болгарскую конституцию. Кальноки отнесся к болгарско­му князю сочувственно и, по-видимому, обещал ему поддержку. Это видно из того, что Баттенберг позволил себе шантажировать царя, за­явив ему, что если он (Баттенберг) не получит поддержки от России, то он обратится к Австро-Венгрии.

Вернувшись в Софию после двухмесячного пребывания в России, князь застал вновь избранное второе Обыкновенное народное собрание, в котором подавляющее большинство опять получили либералы (консер­ваторы едва получили около 20 депутатских мандатов из 172). Он понял, что кабинет консерваторов не сможет удержаться у власти при таком составе Собрания, распустить же последнее ввиду отрицательного отно­шения России к нарушению конституции он не посмел. Поэтому за день до открытия Собрания, 22 марта 1880 г. князь вынужден был принять отставку правительства Климента и поручить сформировать правитель­ство Драгану Цанкову, одному из лидеров либеральной партии. Цанков казался князю наименьшим злом, так как из всех лидеров либеральной партии он был наиболее правым. В кабинете Д. Цанкова, образован­ном 26 марта 1880 г., П. Каравелов занял пост министра финансов, Г. Тишев, бывший секретарь экзархии,— пост министра внутренних дел, И. Гюзелев, габровский учитель — министра народного просвещения, X. Стоянов, журналист,— министра юстиции. Пост министра иностран­ных дел и исповеданий взял себе сам Д. Цанков. Каравелов, ранее избранный председателем Народного собрания, в связи с назначением его министром был заменен на посту председателя П. Славейковым. Сообщение о назначении князем либерального министерства, в соответ­ствии с конституционными требованиями, было встречено аплодисментами и с удовлетворением принято Народным собранием.

Министерство Д. Цанкова провело в период заседаний первой сессии второго Обыкновенного народного собрания (23 марта — 4 июня 1880 г.) ряд  важных законов.

Был принят закон об административном делении княжества. Установленное русским гражданским управлением деление княжества на 5 губерний и 31 округ было пересмотрено. Губернии были ликвидиро­ваны и княжество разделено на 21 округ и 60 околий (уездов); впослед­ствии, в 1881 г., число округов было сокращено до 14. Округа в соответ­ствии с территорией, населением и доходами делились на три категории: первостепенные, второстепенные и третьестепенные. Околии делились на, первостепенные и второстепенные.

Были приняты законы об организации судебного дела (о граждан­ском судопроизводстве мировых судей и судопроизводстве по уголов­ным делам, подсудным мировым судьям), о начальных школах в об­щинах и об организации системы образования в целом. Народным собранием был рассмотрен и утвержден очень важный закон о заселе­нии пустующих в княжестве земель. Он предусматривал ряд льгот для болгар, переселяющихся из Турции в пределы княжества. Был принят закон о помощи борцам за освобождение Болгарии и семьям погибших в этой борьбе.

27 мая был принят закон о чеканке болгарских монет — левов и стоти­нок (1 лев равнялся 1 франку и делился иа 100 стотинок). До этого в Болгарии обращалась только русская и турецкая разменная монета.

Собрание приняло ряд законов, касавшихся налогового обложения, торговли и пошлин и т. п. Оно утвердило первый болгарский бюджет с дефицитом почти в 3,5 млн. левов.

Второй сессией второго Обыкновенного народного собрания был принят ряд важных законов: о комплектовании болгарской армии, о таможен­ном уставе, о болгарском подданстве, о десятинном налоге, о Верховной счетной палате, об обеспечении инвалидов, об организации санитарного управления, о предании государственному суду министров, совершивших преступления, о народном ополчении, избирательный закон и другие. Внутриполитический курс правительства Д. Цанкова носил умеренно ли­беральный характер и не вызывал сколько-нибудь серьезных неудоволь­ствий у реакционеров.

Однако  внешняя политика Д. Цанкова вызвала негодование князя и западноевропейской дипломатии, особенно английской и австрийской. Д. Цанков отказался следовать   антирусскому   курсу   Баттенберга.  По­этому английские и австро-венгерские дипломаты, стремившиеся поссо­рить Болгарию с Россией, делали все возможное, чтобы свергнуть пра­вительство Д. Цанкова. Министр иностранных дел Австро-Венгрии Геймерле заявил гофмаршалу князя барону Ридезелю, что Австро-Венгрия не может спокойно взирать на дружественные отношения между Бол­гарией и Россией. Главная и постоянная забота австрийского диплома­тического агента в Софии барона Кевенгюллера   заключалась   в   том, чтобы внушать болгарам страх перед Россией. Он вдохновлял князя на его  антирусскую  политику.   Преемник  Кевенгюллера,  барон   Бигелебен считал, что борьба с русским влиянием в Болгарии является первооче­редной задачей Австро-Венгрии.

Активизация антирусской политики Австро-Венгрии на Балканах в этот период являлась в значительной степени следствием заключенного в октябре 1879 г. австро-германского союзного договора, направлен­ного против России и Франции. «Со времени поездки Бисмарка в Вену, — писал Баттенберг одной немецкой княгине,— Австрия почувство­вала себя очень смело на востоке…».

Антирусские интриги Германии и Австро-Венгрии в Болгарии под­держивались также и английской дипломатией. Английский представи­тель в Софии Ласельс с тревогой докладывал своему правительству о растущем русском влиянии в Болгарии. Английский посол в Петер­бурге Дюфферин, обсуждая в беседе с австрийским послом Кальноки способы ликвидации русского влияния в Болгарии, высказал мысль о целесообразности для подрыва русского престижа оказать содействие болгарам в деле воссоединения Южной и Северной Болгарии.

Узнав о позиции английского правительства, Баттенберг поставил во­прос о воссоединении Болгарии в Петербурге. Милютин указывал, что «князю, как кажется, улыбается перспектива стать во главе этого дви­жения, но рядом с честолюбием заметна неуверенность в своих силах и сознание недостаточности средств». Неуверенность Баттенберга проистекала из боязни преждевременного разрыва с Россией, тем более что Александр II ответил, что он намерен строго исполнять постановления Берлинского трактата. Медлительность русского правительства в деле воссоединения Болгарии и отрицательное отношение Германии и Австро-Венгрии к этому вопросу усиливали по­зиции Англии в Болгария. Английская дипломатия стремилась создать иллюзию, что только она поддерживает болгар в деле отмены постанов­ления Берлинского конгресса.

Новое обострение борьбы держав за влияние в Болгарии и новое столкновение князя с либералами было связано с вопросом о железно­дорожном строительстве и судоходстве по нижнему Дунаю. Д. Цанков: выступил против поддерживавшегося князем австрийского проекта по­стройки железнодорожной линии. Он выступил также против предложе­ния правительства Австро-Венгрии создать наряду с Европейской дунай­ской комиссией особую подкомиссию из представителей Австро-Венгрии, Румынии, Сербии и Болгарии для выработки режима судоходства  по нижнему Дунаю (от Железных ворот до Галаца), согласно ст. 53 Бер­линского трактата. Проект этот, обсуждавшийся на конференции в Галаце, предусматривал ряд преимуществ для Австро-Венгрии, в част­ности председательство австрийского представителя и решающий голос его в случае равного количества голосов в комиссии. Болгарский пред­ставитель в Галаце Кирьяк Цанков (племянник премьер-министра), со­гласно устному указанию Драгана Цанкова, голосовал совместно с пред­ставителями Румынии и Сербии против австрийского проекта. В ответ на это Австрия потребовала от Баттенберга немедленной отставки «ми­нистерства болгарских санкюлотов». Д. Цанков вынужден был 28 ноября 1880 г. уступить пост премьера П. Каравелову, но остался в кабинете сменив портфель министра иностранных дел на портфель министра внутренних дел. Спустя некоторое время князь специальным письмом потребовал от Каравелова удаления Цанкова из кабинета. Министром внутренних дел стал Славейков.

1 марта 1881 г. в России народовольцами был убит Александр II. Новый царь Александр III объявил поход против всего передового. В стране воцарилась разнузданная реакция. Открыто реакционный курс в области внутренней политики резко сказался и на внешней политике русского царизма.

Запретив всякие разговоры о конституции в России, Александр III, естественно, сочувствовал отмене конституции и в Болгарии. Царь соглашался с мнением болгарского князя, приехавшего в Петербург па похороны Александра II, но все же в разговоре с Александром III об изменении или отмене болгарской конституции Баттенберг не добился прямого благо­приятного ответа. Он, однако, понял, что новый царь и его министры не будут ему особенно препятствовать. Из Петербурга Баттенберг поехал в Берлин и Вену и там получил благословение на государственный пере­ворот. Германский дипломатический агент в Софии фон Тилау особенно настойчиво советовал князю действовать быстро и решительно.

Вернувшись в Софию, князь решил не медлить. Он использовал услу­ги реакционного царского генерала Эрнрота, действовавшего на свой страх и риск, без каких-либо указаний из Петербурга, чтобы прядать государственному перевороту вид акта, одобренного Россией.

27 апреля 1881 г. князь произвел государственный переворот. Мини­стерство Каравелова было распущено, конституция отменена, Народное собрание также распущено. Новый кабинет министров князь поручил составить генералу Эрнроту. Последний взял в свои руки управление тремя самыми важными министерствами: военным, внутренних дел и иностранных дел. Остальные портфели были розданы преимущественно консервативно настроенным лицам. Министерство финансов получил Георгий Жеяезкович, министерство юстиции Порфирий Стаматов, министерство просвещения — Константин Иречек. Все трое были ино­странными подданными. Два первых были совершенными ничтожества­ми. Константин Иречек, австрийский подданный и чех по национальсти, тогда еще молодой человек, был уже известен, как крупный славист и историк Болгарии. Он служил главным секретарем министерства про­свещения и проделал большую работу по организации школьного дела в Болгарии.

В тот же день князь опубликовал манифест, в котором отмечалось, что из-за действия в стране Тырновской конституции Болгарское кня­жество «дискредитировано извне и расстроено внутри», а поэтому эта конституция не может больше применяться. В манифесте указывалось, что будет созвано Великое народное собрание, которое должно будет принять условия управления страной, выдвинутые князем. 13 мая в державном вестнике», официальном правительственном органе, был опубликован рескрипт князя на имя генерала Эрнрота, в котором содержались следующие три требования: 1) предоставление неограниченных 0олнвмочий князю на управление страной в течение семи лет и учреж­дение Государственного совета; 2) отмена созыва очередного Обыкновенного народного собрания в 1881 г. с правом продолжить действие, а 1882 г. бюджета, вотированного на 1881 г.; 3) предоставление князю права по истечении семилетнего срока созвать Великое народное собрание для пересмотра конституции. В случае непринятия этих условий предстоя­щим Великим народным собранием, князь предупреждал о своем отре­чении от престола’.

Государственный переворот вызвал возмущение широких масс болгарского народа. Либеральная партия возглавила борьбу против кня­зя и консерваторов, за восстановление конституции, за свое возвращение к власти. Она обратилась к народу с призывом к борьбе.

«Существующие договоры между князем и народом разорваны,— говорилось в прокламации либералов,— законное правительство уволено и заменено незаконным и иностранным; народная воля насилуется, свобода слова задушена».

По всей стране развернулись ожесточенные схватки между либера­лами и консерваторами. Сила оказалась на стороне последних. Князь и правительство заговорщиков, поддержанные всей внутренней реакцией, обрушились с репрессиями на сторонников конституции. В ход были пущены все средства, имевшиеся в распоряжении государственного аппарата. Собрания и митинги сторонников конституции разгонялись, а участников их избивали, арестовывали, сажали в тюрьмы. Во все райо­ны были посланы военные комиссары, фактически в стране была уста­новлена военно-монархическая диктатура. Но, пожалуй, самым сильным средством, которое применил князь, был обман. Баттенберг из страха вперед болгарским народом старался создать впечатление, что переворот произошел по инициативе и с полного одобрения России. Он рассчиты­вал на то, что болгарский народ не пойдет против меры, одобренной Рос­шей. Это тем более легко удалось сделать князю, что царское правитель­ство, поставленное переворотом перед совершившимся фактом, не деза­вуировало Эрнрота и тем самым стало соучастником реакционной поли­тики австрийского агента Баттенберга.

Правящие круги западноевропейских держав были весьма довольны
событиями в Болгарии. Они рассчитывали, что действия Эрнрота ском­прометируют Россию в глазах болгарского народа и приведут к ликвидации или же к ослаблению русского влияния в Болгарии. Их расчеты в известной степени оправдались. Правительство Александра III не поня­ло, что либералы-русофилы гораздо более прочная опора русского влия­ния в Болгарии, чем связанные экономическими интересами с Австро-Венгрией консерваторы. Поддержав Баттенберга, правительство Александра III само способствовало подрыву авторитета России. Но бол­гарский народ не утратил доверия и любви к русскому народу, к «неофи­циальной России», которая отрицательно отнеслась к действиям Эрнрота и прочих реакционных генералов.

В обстановке   бешеного   террора   против   сторонников   конституции    14 июня 1881 г. были проведены выборы  во  второе  Великое народное собрание. Население Раховского, Плевенского и Никопольского округов отказалось послать депутатов в Собрание, считая выборы незаконными. Несмотря на это, было избрано значительное число депутатов-либералов, однако они не были допущены в Собрание. Местом работы Собрания был избран город Свиштов, так как князь боялся враждебных ему народных демонстраций в таких крупных городах, как София или Тырново. Накануне открытия второго Великого народного собрания по указу князя был закрыт орган либералов «Независимость».

1 июля 1881 г. второе Великое народное собрание, искусственно подобранное из реакционных элементов, срочно вотировало постановле­ние о предоставлении Баттенбергу чрезвычайных полномочий па семь лет. На это время приостанавливалось действие конституции, прекра­щалась деятельность Народного собрания, и создавался Государственный совет при князе. Работа Собрания продолжалась всего 20 минут.

Тотчас же после предоставления князю чрезвычайных полномочий гене­рал Эрнрот подал в отставку. Министром  внутренних дел вместо него был назначен русский подполковник А. Ремлинген, военным министром был  назначен русский генерал В. В. Крылов,  министром иностранных дел – доктор Г. Волкович, бывший до того директором общественных работ в Восточной Румелии, министром юстиции стал Георгий Теохаров, бывший государственный прокурор. Желязкович и Иречек сохранили свои порт­фели и в новом кабинете. Функции премьер-министра князь взял на себя. Добившись «чрезвычайных полномочий», Баттенберг приступил к созданию Государственного совета. Это учреждение мыслилось как вспомогательный совещательный орган, призванный укрепить само­державное правление. Государственный совет был образован в ноябре 1881 г. в составе 12 человек, из них 4 были назначены князем и 8 из­браны  двухстепенным голосованием. Все  они  были  реакционерами и приспешниками князя. В качестве председателя Государственного сове­та князь пригласил известного болгарского историка М. Дринова, но последний отказался от этого поста. Князь назначил председателем Со­вета Т. Икономова, заместителем председателя — Д. Грекова.

В стране воцарился полицейско-террорйстический режим. Была установлена цензура, либеральные газеты закрыты. Лидеры либераль­ной партии П. Каравелов и П. Славейков вынуждены были бежать в Южную Болгарию. Там они начали издавать газету «Независимость» и развернули энергичную борьбу против диктатуры Баттенберга, за восстановление Тырновской конституции. Д. Цанков был схвачен и за­точен во Врачанскую тюрьму. Эффект от этого поступка получился об­ратный тому, которого ожидал князь. Цанков был окружен ореолом мученика, толпы людей отправлялись во Врацу, чтобы поклониться «святому старцу».

В феврале 1882 г. либеральная партия опубликовала свою програм­му, которая объединила широкую демократическую общественность в борьбе за восстановление конституции. Во многих местах страны насе­ление принимало резолюции протеста против режима «чрезвычайных полномочий» и направляло их через специально избранных депутаты князю. Недовольство отменой конституции и установлением самодержав­но-полицейского режима, охватившее самые широкие слои населения, делало положение князя весьма неустойчивым. Эта неустойчивость усу­гублялась продолжавшейся борьбой по вопросу о железных дорогах.

Русский дипломатический представитель М. А. Хитрово поддерживал проект русских предпринимателей, предлагавших взять на себя по­стройку дороги, а австрийский дипломатический агент Бурная настаи­вал на осуществлении австрийского проекта. Против русского железно­дорожного проекта выступало вместе с австрийским и английское прави­тельство.

Летом 1882 г. Баттенберг вновь отправился в Петербург и добился там отозвания М. А. Хитрово и В. В. Крылова (А. Ремлинген был еще до этого удален из кабинета и заменен Начовичем) и посылки в Бол­гарию русских генералов Л. Н. Соболева и А. В. Каульбарса. Первый был назначен князем главой кабинета и министром внутренних дел, второй — военным министром. Баттенберг рассчитывал использовать реакционных генералов Л. Н. Соболева и А. В. Каульбарса, подобно тому, как до этого он использовал Эрнрота. Кроме двух русских генера­лов, в кабинет, составленный 23 июня  1882 г., вошли лидеры консер­вативной партии: Д. Греков в качестве министра юстиции,   Г.   Начович — министра финансов и другие.

Новое правительство разработало реакционный избирательный закон, по которому вводились двухстепенная подача голосов, имущественный и образовательный ценз для избирателей, число депутатов  Народного собрания уменьшилось, председатель Собрания и его заместитель должны были назначаться князем. Согласно новому закону были проведены выборы третьего   Обыкновенного  народного   собрания.   Было   избрано 56 депутатов,  представителей крупной  буржуазии, реакционного духо­венства и консервативной интеллигенции. При проведении выборов ми­нистр внутренних дел  генерал  Соболев  руководствовался  требованием князя о том, «чтобы состав его был таков, чтоб де­путаты вотировали  как рота солдат». Мандаты 15 избранных оппози­ционных депутатов были кассированы. В ряде округов, в том числе и в Софийском, выборы не состоялись, что было протестом населения против правительственного террора. Третье Обыкновенное народное собрание было открыто 10 декабря 1882 г. и работало до 13 февраля 1883 г. Большинство Собрания, со­стоявшее из лиц, тесно связанных с австрийским капиталом, поддержало князя и проголосовало против русского железнодорожного проекта, одобрив австрийский. Австрийское правительство использовало этот факт для новых интриг против России и побудило князя просить у царя ото­звания русских генералов. Будучи летом 1883 г. в Москве на коронацион­ных торжествах, князь просил об этом у Александра III, но получил отказ. Соболев и Каульбарс, пользуясь поддержкой царского прави­тельства, действовали в Болгарии, не считаясь с другими министрами и даже с князем. Между Соболевым и Каульбарсом, с одной стороны, и князем, все сильнее укреплявшим свои связи с Австро-Венгрией,— с дру­гой, завязалась открытая вражда. Реакционное большинство Собрания было на стороне князя.

Заключение

Правительство Александра III начало понимать  двойную игру Баттенберга. Соболев и Каульбарс решили прибегнуть к помощи либералов для совместной борьбы против консерваторов и князя. Но последний, оконча­тельно запутавшись к этому времени в своих «чрезвычайных полномо­чиях», решил прибегнуть к помощи тех же либералов, чтобы избавиться от русских генералов и укрепить свое положение.

Ввиду конфликта между князем и русскими генералами-министрами царь решил послать в Болгарию для урегулирования русско-болгарских отношений бывшего русского посланника в Черногории А. С. Иоиина, на­делив его большими полномочиями. 11 августа 1883 г. Ионин прибыл в Софию и потребовал от князя, чтобы он отказался от чрезвычайных полномочий, назначил особую комиссию для пересмотра Тырновской конституции и оставил генералов Соболева и Каульбарса на их постах до утверждения Великим народным собранием предстоящих изменений в болгарской конституции. Князь был вынужден уступить Ионнну, но он решил действовать помимо русских генералов и Ионина и сам на­чал переговоры с либералами.

30 августа 1883 г. князь издал манифест, объявив, что он создаст под своим председательством комиссию из представителей обеих партии, ко­торая выработает новый проект конституции к предстоящему Великому народному собранию. Одновременно князь вел переговоры с Д. Цанковым, которого он выпустил из тюрьмы, о заключении соглашения между либералами и консерваторами на основе восстановления и последующе­го пересмотра Тырновской конституции и изгнания русских генералов. Д. Цанков дал на это согласие.

4 сентября открылась сессия Обыкновенного народного собрания, во время которой было достигнуто соглашение между либералами и консер­ваторами. 6 сентября Собрание приняло ответный адрес на тронное слово князя, в котором содержалось требование восстановления консти­туции. На следующий же день, 7 сентября, появился новый манифест князя, объявлявший о восстановлении Тырновской конституции, правда с условием, что некоторые ее статьи будут пересмотрены.

Итак, попытка Баттенберга править Болгарией самодержавно, на основе «чрезвычайных полномочий», окончилась провалом. Иначе и не могло случиться. Отменив конституцию, князь восстановил против себя болгарский народ. Чтобы удержаться на престоле, он вынужден был опи­раться на царских реакционных генералов, спекулируя при этом автори­тетом России в Болгарии. Опираясь на царских генералов, князь не от­казался вместе с тем от антирусской политики, угодной Австро-Венгрии. Потеряв поддержку русских генералов, он был вынужден отказаться от «чрезвычайных полномочий» и восстановить конституцию, в против­ном случае ему грозила опасность лишиться короны.

Сформированный после отмены «чрезвычайных полномочий» коали­ционный кабинет был результатам сговора между партией консерваторов и правым крылом либеральной партии. Портфели были распределены между представителями партий. Портфели (министров внутренних дел, просвещения) получили либералы: Д. Цанков, Д. Моллов, остальные портфели (министров финансов, юстиции, иностранных дел и обществен­ных работ) – консерваторы: Г. Начович, К. Стоилов, М. Балабанов и Т. Икономов. Военным министром был назначен русский генерал князь М. А. Кантакузин. Консерватор Д. Греков стал председателем Народного собрания. Политика кабинета Д. Цанкова была реакционной, тон в ней задавали консерваторы. Правое крыло либеральной партии по существу перешло на позиции консерваторов.

Народное собрание, созванное при режиме «чрезвычайных полномо­чий», не было распущено коалиционным правительством. Либералы Цанков, Моллов согласились с проектом изменения конституции в реакцион­ной духе, выработанным консерваторами. Они поспешно внесли проект конституции в Народное собрание и добились его одобрения реакцион­ным большинством.

Сотрудничество Д. Цанкова и его сторонников с консерваторами и принятие реакционных поправок к конституции вызвали недовольство в рядах либеральной партии. Большинство либеральной партии во главе с П. Каравеловым и П. Славейковым, вернувшимися из Пловдива, реши­тельно потребовало восстановления Тырновской конституции в полном ее объеме. Каравелов стал издавать газету «Търновска конституция». Меньшинство поддерживало Д. Цанкова. В либеральной партии произо­шел раскол.

Этот раскол либеральной партии был подготовлен всем ходом эконо­мического и политического развития Болгарии после ее освобождения. В период освобождения Болгарии молодая болгарская буржуазия, инте­ресы которой представляла в Учредительном собрании либеральная пар­тия, борясь за власть во вновь образованном государстве, энергично выступала против ненавистных народу консерваторов, представлявших интересы крупной торгово-ростовщической буржуазии. Либералы боро­лись тогда против консерваторов от имени всего народа, и они действительно пользовались поддержкой широких масс трудящихся крестьян и ремесленников. После освобождения старые торгоео-ростовщические кру­ги, связанные с феодальным турецким режимом, быстро утратили свои экономические позиции и политическое значение. В связи с этим консерваторы были вынуждены приспособиться к изменившемуся соотношению сил и пойти на компромисс с правым крылом либеральной партии. Впоследствии, после воссоединения Южной и Северной Болга­рии, партия консерваторов слилась с другими буржуазными партиями и окончательно исчезла. С другой стороны, в рядах либеральной партии происходил процесс расслоения, который был отражением дифференциа­ции в среде мелкой и средней буржуазии. Процесс первоначального на­копления капитала приводил к разорению мелких товаропроизводителей города и деревни и к обогащению небольшого числа наиболее предпри­имчивых представителей буржуазии. Интересы разорявшихся крестьян и ремесленников представляли левые либералы во главе с П. Каравеловым е П. Славейковым. Правые же либералы во главе с Д. Цанковым выра­жали интересы новой болгарской предпринимательской буржуазии. Они открыто порвали с демократическими лозунгами прошлого и вступили в блок с реакционной партией консерваторов.

После возвращения Л. Н. Соболева и А. В. Каульбарса в Россию из Болгарии были отозваны русские офицеры Лесовово и Ползиков, кото­рых князь использовал для своих интриг. Князь на это ответил увольне­нием нескольких неугодных ему русских офицеров и отозванием из России командированных туда для усовершенствования 36 болгарских офицеров. Этот шаг Баттенберга вызвал одобрение правящих кругов запад­ноевропейских держав. Однако Д. Цанков сумел предотвратить дальнейшее развитие конфликта. По его совету князь послал в Петербург Балабанова, который добился согласия русского правительства на заключение специального соглашения. В Болгарию прибыл уполномоченный царем русский военный агент в Вене полковник Н. В. Каульбарс (брат А. В. Каульбарса), который подписал с болгарским правительством специальную военную конвенцию, регулировавшую положение русских офицеров на службе в Болгарии. Русские офицеры, согласно концепции должны были служить в Болгарии не более трех лет; им запрещалось участвовать в политической и общественной жизни княжества; в военном отношении русские офицеры полностью подчинялись военному министру и князю, а как русские подданные они находились в ведении русского дипломатического агента в Софии.

Заключение конвенции и деятельность нового военного министра кня­зя Кантакузина привели к улучшению отношений между болгарскими и русскими офицерами. Однако реакционная дворцовая клика во главе с Баттенбертом, вдохновлявшаяся австро-германскими правящими кругами не-прекращала своей деятельности, направленной на разжигание розни между русскими и болгарскими офицерами и на ослабление болгарской армии.

Политика правительства Д. Цанкова вызывала сильную оппозицию со стороны либеральной партии П. Каравелова. Последняя добивалась выборов нового Народного собрания, которое должно было восстановить в неурезанном виде Тырновекую конституцию.

25 декабря 1883 г. было распущено реакционное третье Народное собрание и назначены выборы в четвертое Обыкновенное народное собра­ние. Характерно, что консервативная партия, которая к этому времени полностью утратила свое влияние на население, почти не участвовала в избирательной кампании, основная борьба развернулась между цанковистами и каравелистами. Самым популярным лозунгом в Болгарии в это время был лозунг полного восстановления Тырновской конституции. Каравелисты использовали этот лозунг для того, чтобы получить голоса трудящихся масс и взять власть в свои руки, и одержали победу.

Как только открылось четвертое Обыкновенное народное собрание, правительство Цанкова подало в отставку. 30 июня 1884 г. Каравелов сформировал кабинет министров, состоявший исключительно из его сто­ронников. Председателем Народного собрания был избран С. Стамболов. Правительство Каравелова сразу же отменило закон об изменений конституции и полностью восстановило Тырновекую конституцию. Борьба народных масс против реакции, за восстановление Тырновской конститу­ции увенчалась успехом. Но в области внешней политики правительство Каравелова стало отходить от России и все более склоняться в сторону Англии и Австро-Венгрии. Каравелов афишировал свою внешнюю политику как политику «защиты национальных интересов Болгарии». Главной своей задачей он ставил воссоединение Северной и Южной Болгарии. В этом вопросе он нашел поддержку со стороны Баттенберга и англий­ского правительства, которое хотело использовать объединение Болгарии для окончательного отрыва Болгарии от России.

Список литературы

  1. Советская Историческая Энциклопедия. Т.1,2
  2. История Болгарии. Т. 1. М., 1955
  3. Балканы в конце XIX – нач. XX вв.. Очерки становления национального государства. М., 2001
  4. Славяноведение. №1, 1999 г.
  5. В.И. Виноградов. Русско-турецкая война 1877-1878 гг. и освобождение Болгарии. М., «Мысль», 1978Жак Натан. История экономического развития Болгарии. «Изд-во иностр. литературы». М., 1961
  6. Из истории русско-болгарских  и советско-болгарских отношений. – М., «Наука», 1964г.
Детали:

Тип работы: Реферат

Предмет: История зарубежных стран, История России

Год написания: 2006

Добавить комментарий

Ваш email не будет показан.

Получать новые комментарии по электронной почте. Вы можете подписаться без комментирования.