Психологическая защита личности (курсовая)

Бесплатно!

Курсовая работа на тему “Анализ системы психологической защиты личности”

Введение

Психологическая защита — система механизмов, направленных на минимизацию отрицательных переживаний, связанных с конфликтами, которые ставят под угрозу целостность личности. Подобные конфликты могут провоцироваться как противоречивыми установками в самой личности, так и рассогласованием внешней информации и сформированного у личности образа мира и образа Я. З. Фрейд, первый приступивший к проблеме психологических конфликтов, трактовал их как форму разрешения конфликта между бессознательными влечениями и интериоризованными социальными требованиями или запретами. В дальнейшем в результате многочисленных исследований, проведенных прежде всего в рамках клинической практики, были выделены различные виды механизмов психологической защиты. За счет реализации психологических механизмов, как правило, достигается лишь относительное личностное благополучие. Но нерешенные проблемы приобретают хронический характер, так как человек лишает себя возможности активно воздействовать на ситуацию, чтобы устранить источник отрицательных переживаний. Наиболее позитивную роль психологическая защита имеет тогда, когда возникающие проблемы малозначимы и не стоят того, чтобы ими вообще заниматься.

Психологическая защита личности представляет собой сложную многоуровневую систему социальных, социально-психологических и индивидуально-личностных механизмов, образований и форм поведения, которая должна обеспечивать информационно-психологическую безопасность человека в обществе как личности и активного социального субъекта, его психологическую защищенность в условиях действия многообразных информационных факторов и в различных информационно-коммуникативных ситуациях.

Таким образом, целью нашей работы является анализ системы психологической защиты личности.

Объектом исследования выступает личность. Объектом является система психологической защиты.

1. Исследование системы психологической защиты в трудах ученых

Во-первых, несмотря на более чем столетнее существование понятия психологической защиты, введенного З. Фрейдом в 1884 году, само это понятие остается слабо разработанным и неясным. Понятие психологической защиты постигла судьба, подобная судьбе другого психоаналитического понятия – «сила Я», которое логически должно было быть поставлено в центр психологических представлений о структуре личности, но пользоваться которым было чрезвычайно сложно из-за трудности его конкретизации (Бассин, 1969). Психологическая защита определяется большинством исследований через другие психические процессы, состояния, либо какие-то поведенческие проявления, т.е. определяется извне, а не изнутри, исходя из своей сущностной природы (Журбин, 1990).

Во-вторых, понятие психологической защиты было предложено и разрабатывалось изначально в русле психоаналитического направления, позже в различных направлениях глубинной психологии, что существенно ограничило область применения понятия. Приспосабливая понятие к жестким психоаналитическим схемам, исследователи стали принимать описание психологических защит (вытеснение, сублимацию, отрицание) за определение. Это повлекло возникновение и другой проблемы: классифицируя психологические защиты по их поведенческому рисунку, разные авторы создали несводимые и несопоставимые друг с другом классификации. Так, А. Фрейд описала 15 видов защит, разделяя их на перцептивные, интеллектуальные и двигательные автоматизмы. В словаре-справочнике Американской Психиатрической Ассоциации их насчитывается 23. Р. Плутчик, определяя механизмы психологической защиты как производные от эмоций, а эмоции как базисные средства адаптации, классифицирует 8 биполярных психологических защит. Ф. Перлз кладет в основу своей классификации так называемую «плюс-минус функцию». Отсутствие единства мнений среди современных исследователей по вопросу о количестве известных видов психологических защит и основаниям для их классификации существенно затрудняет работу как в теоретической, так и в практической областях.

Явление психологической защиты в основном связывается с такими функциями психики как приспособление, уравновешивание и регуляция. А. Фрейд первая дает им развернутое определение: «это средства, с помощью которых “Я” обороняется против неудовольствия и страха и старается утвердить свое господство над импульсивным поведением, аффектами и влечениями» (А. Фрейд 1993, с. 12). Большинство современных исследователей склонны рассматривать защиты как процесс интрапсихической адаптации личности: психологическая защита снимает напряженность, уменьшает тревогу и страх. Однако для постоянного поддержания работы психологических защит на оптимальном уровне требуется постоянное расходование энергии. Эти затраты могут оказаться очень существенными и приводить к появлению невротической симптоматики и нарушению работоспособности.

В-третьих, проблема психологической защиты содержит в себе сущностное противоречие между стремлением человека сохранить психическое равновесие и потерями, к которым ведет избыточное вторжение защит. С одной стороны, безусловна польза от всех видов защит, призванных снижать накапливающуюся в душе напряженность путем искажения исходной информации или соответствующего изменения поведения. С другой стороны, их избыточная актуализация не позволяет осознавать объективную ситуацию, адекватно и творчески взаимодействовать с миром. Как отмечает Ф.В. Бассин: «…механизм психологической защиты является нормальным, постоянно применяемым психологическим механизмом. Этот механизм имеет огромное значение в сопротивлении, оказываемом организмом болезни, и предотвращает – при его правильном функционировании – дезорганизацию психической деятельности».

Во-вторых, можно отметить наличие сходных динамических паттернов: нарушение работы одного уровня ведет к гиперкомпенсации другого, что проявляется в виде проблем со здоровьем. В-третьих, обе системы имеют общую физиологическую основу и через нее способны влиять друг на друга.

Таким образом, перечень основных проблем выглядит так:

– Отсутствие практически удобного и методологически корректного определения понятия психологических защит (ПЗ).

–  Сложности с классификацией видов ПЗ.

-Противоречивая природа ПЗ.

– Изоморфизм системы ПЗМ и иммунной системы организма.

В качестве важнейших задач можно указать: а) выяснение возможных признаков наличия общесистемного сходства двух защитных подсистем целостного живого существа; б) поиск наличия взаимного влияния этих систем, взаимодействия в рамках общей защитной функции.

По аналогии с защитой от внешней угрозы можно выделить ряд параметров, по которым может быть выполнено сравнение двух защитных систем (в нашем случае – иммунной и психической). Для анализа межличностных защит (Доценко 1996) были использованы следующие переменные: предмет защиты (границы защищаемого), агент защиты (угроза), ущерб и средства защиты. Вероятно, с некоторыми дополнениями их можно применить и для сравнения различных защитных систем.

1. Предмет – это всегда целостность чего-то, состояние некоего гомеостаза. В случае с психологической защитой – это целостность «Я» и позитивность этого состояния, в случае с иммунной защитой это – целостность систем организма, их полноценное функционирование (здоровье).

2. Агент защиты (сама угроза) – нечто, способное разрушить границы и вывести организм или иную целостность из состояния равновесия. Разные авторы различают агентов защиты в зависимости от направления, в котором работают. Так, например, А. Фрейд полагает, что «инстинктивные опасности, от которых защищается «Я», всегда одни и те же». Одновременно она рассматривает различные способы вторжения, благодаря которым инстинкты могут рассматриваться как опасные и актуализировать работу защит. Так мы выделяем еще один параметр для сравнения защитных систем – это способ нападения.

3. Способ нападения (стратегия предъявления угрозы). Он может существенно определять ответную защитную стратегию, постоянство и продолжительность негативного воздействия актуализирует наиболее адекватные в данном случае психологические защиты.

4. Характер наносимого ущерба – степень разрушения, восстановимость или невосстановимость прежнего состояния (обратимость процесса разрушения), проникновение через другие слои защиты (например, человек перенес настолько тяжелую душевную травму, что психологические защиты не справились с этим, человек заболел, т.е. сбой произошел и на соматическом уровне). В общем случае можно выделить следующие виды возможного ущерба: полное разрушение, подавление или подчинение, расчленение, отчуждение части, качественные изменения, ведущие к утрате самости, чрезмерно быстрые изменения, задержка развития (Доценко 1996).

5. Средства защиты – это ответные действия по устранению или ослаблению угрозы. В животном мире выделяется 4 основных вида защит: бегство, нападение, замирание, прятание. Предлагается различать их попарно, соотнося активные и пассивные формы: «бегство-нападение» может быть объединена по достигнутому результату увеличении дистанции до безопасных границ.

«Прятание» – контроль (управление действиями, поведением агрессора) – соотносится с изменением параметров воздействия, «замирание» прекращение передачи информации о себе – противоположная ей – «игнорирование» – запрет на ввод угрожающей информации. Таким образом определяется шесть типов защитных стратегий.

Таблица 1

Пассивный (с собой) Активный (с агрессором)
Дистанцирование с агрессором бегство нападение
Контроль характера воздействия укрытие (себя) контроль

(или управление

действиями агрессора)

Блокировка информация замирание игнорирование информации

(полное или частичное,

приводящее к ее искажению)

Попарное расположение типов защит происходит не только при различении активности субъекта (потому что он активен в любом случае, только в большей или меньшей степени, поэтому разделение на активные и пассивные типы достаточно условно), но и при различении объекта воздействия. При так называемых пассивных формах субъект воздействует на себя, а при активных – на внешний объект (агрессора). На основании данной типологии можно выстроить классификацию психологических защит, заданную изнутри, а не извне, как это чаще всего делалось. Мы предполагаем, что данная классификация позволит включить в себя уже имеющиеся классификации как примеры проявлений того или иного типа защит.

6. Принцип распознавания угрозы. Одним из очевидных признаков сходства работы иммунной и психологической систем защиты является принцип различения «свой/чужой». Ф. Перлз разрабатывал идею родительских воздействий в метафоре голода, поедания и переваривания пищи. Родительские нормы и требования он сравнил с едой, которую ребенок заглатывает, зачастую не успев прожевать и распробовать. «Проглоченное» далеко не всегда усваивается детским организмом. Система ПЗМ также занимается фильтрацией «свой/чужой» в плане того, согласуется ли новая информация с уже имеющейся системой представлений, укладывается ли в нее. Если нет, то рождается внутриличностный конфликт. Нарушение работы ПЗМ, приводящее к серьезному сбою в работе иммунной системы, было обнаружено в некоторых исследованиях генезиса раковых клеток. Исследователи обнаружили, что депрессия (возникшая в результате того, что психологическая защитная система не справилась со своей работой) порождает существенный химический сдвиг в организме, который приводит к тому, что некоторые клетки теряют способность проводить электричество и способствуют этим возникновению новообразования.

Связь между психикой и иммунной системой мы рассматриваем как частный случай психосоматической связи. Иммунная система представляет удивительно удобный объект для сравнительного исследования с точки зрения возможности эмпирического исследования. С одной стороны, гуморальные ответы со стороны организма на смену психических состояний слишком быстротечны, чтобы можно было успеть экспериментально зафиксировать существующие психосоматические зависимости. С другой стороны, функциональные, а тем более, морфологические изменения слишком сильно отставлены от возможных психических факторов этиогенеза того или иного заболевания, что затрудняет их сопоставление. Иммунологические же ответы непосредственно следуют за сбоем в работе ПЗМ и отследить эту зависимость представляется возможным в настоящем исследовании.

Цель исследования: выявить особенности функционирования психологических защитных механизмов у здоровых людей и людей, страдающих психосоматическими заболеваниями, сопоставив данные по состоянию системы психологических защит с соматическим и иммунологическим анамнезом, выявить взаимозависимости в работах систем.

Методика

Экспериментальное исследование было проведено на 3 группах испытуемых (подробное описание характеристик выборок дается в заявке на грант):

-Часто долго болеющие (ЧДБ – 30 человек) – экспериментальная группа.

– Условно здоровые (ЗД – 30 человек) – 1-я контрольная группа.

– Больные бронхиальной астмой (БА – 30 человек) – 2-я контрольная группа.

В эмпирической части исследования применялись следующие методы: модифицированный семантический дифференциал, ММИЛ (методика многостороннего исследования личности – клинический вариант Многопрофильного минесотского личностного опросника), проективный рисуночный тест «Тело человека», ЛОБИ (Ленинградский опросник бехтеревского института выявляющий тип отношения к болезни), клиническое интервью (для изучения детско-родительских отношений в прародительской семье, отношения к болезням), анализ соматического и иммунологического анализа.

Анализ результатов построен на сравнении групп испытуемых с соматической патологией с группой здоровых.

Особенности функционирования психологических защит у больных бронхиальной астмой в сравнении со здоровыми.

Методика ММИЛ выявила в группе больных БА усредненный личностный профиль, который отражает то, что ведущей потребностью данной категории людей является потребность в безопасности. Источником стресса и ситуацией фрустрации является угроза, неопределённость, неупорядоченность. Чаще всего в качестве ответных защитных реакций на ситуацию стресса у больных происходит фиксация тревоги, либо они используют рационализацию, ограничительное поведение.

Опросник ЛОБИ выявляет в группе БА два основных типа реагирования на болезнь эргопатический и сензитивный. Больные БА значительно отличаются от группы ЗД чрезмерным беспокойством и мнительностью в отношении неблагоприятного течения болезни и возможных осложнений (тревожность); повышенным пессимизмом и активными депрессивными высказываниями вплоть до суицидальных мыслей (меланхоличность); беспокойностью, мнительностью (сензитивность); пассивностью и уверенностью в том, что болезнь – результат чьего-то злого умысла (паранойяльность).

Категориальные структуры сознания (объединенные в факторы и в совокупности, составляющие семантическое пространство всей группы), содержащие в себе представления людей о стрессовой ситуации и способов эмоционального, поведенческого, вегетативного реагирования на неё были получены путем факторизации данных семантического дифференциала. Было выделено по 5 факторов в каждой группе испытуемых. Большинство факторов в группе БА отражают ригидную стратегию сдерживания, что позволяет проинтерпретировать их в метафоре «вентиля». Основная смысловая нагрузка факторов: не допустить самораскрытие, несоответствие, нельзя допустить выход из-под контроля. Важным открытием является то, что элементы соматизации отходят на второй план: первые наиболее весомые факторы описывают сугубо психологические защитные стратегии, только в 4-5-м факторе появляется соматизация тревоги. Такое функционирование системы психологических защит сходно с метафорой З.Фрейда по типу «парового котла». При постоянном сдерживании, перманентном самоконтроле, возрастает риск внезапного «выпускания пара» как в виде психологических поведенческих проявлений (демонстративных реакций: закатит истерику, обидится – регрессивных, инфантильных по своей сути), так и виде соматического компонента (приступ удушья, гипервентиляция легких).

Возникает вопрос, почему психологическое «сдерживание» локализуется именно в дыхательной сфере, а не какой-либо иной (генитальной, анальной). Предположить ответ на этот вопрос нам позволяют дескрипторы, описывающие соматический компонент в 4-м факторе. Его можно охарактеризовать как фактор анализирующий, так как аналитические процессы сопровождаются физиологическими проявлениями: выясняет причину произошедшей неудачи (0,84), попробует разобраться в ситуации (0,78), при этом чувствуя резкий голод (0,84) и тянущие ощущения в желудке (0,81). Это можно трактовать, как неудовлетворение действительностью и её непринятие.

Конфликт между стремлением понять «головой» («всё обмозговать») и внутренним непринятием действительности (тянущие ощущения в желудке и т.п.) – это сочетание рациональной проработки с непроработкой эмоционально- утробной. Локализация этого конфликта в телесном пространстве приходится как раз на область грудины, т.е. можно говорить о том, проекция психологического «вентиля» в соматическом пространстве приходится на область дыхательной системы. Центром тяжести психосоматической дисгармонии всегда оказывается орган, наиболее, уязвимый и важный для жизнедеятельности организма в представлениях индивида. Дыхательная система сама по себе несёт смысл жизни: «Если я дышу – значит, я живу». Располагаясь в зоне конфликта между «головой» (стремление понять) и «животом» (принять), дыхание становится уязвимым.

О патогенетической роли психических факторов, особенностей личности и актуального психического состояния при заболевании БА свидетельствуют исследования клинических и физиологических показателей при данном заболевании, проведённых под руководством проф. Н. Н. Шаталова в клинике терапии и профзаболеваний ММА им. И. М. Сеченова. С помощью корреляционного и факторного анализа обнаружили связь между результатами ММИЛ, показателями внешнего дыхания и уровнем иммуноглобулинов. В частности, отмечается зависимость между психастеническими тенденциями, уровнем тревоги, степенью её соматизации и выраженностью конверсионных механизмов, ригидностью аффекта с фиксацией на отрицательных аспектах ситуации и механизмом переноса вины со снижением жизненной ёмкости лёгких, изменением форсированной жизненной ёмкости, уменьшением скорости выдоха, повышением коэффициента Тифно, а также содержанием иммуноглобулинов A, G, M. Данное исследование обнаруживает взаимовлияние психофизиологических показателей (соматических и иммунных) с особенностями психической сферы у больных с БА и соотносится с нашими данными.

Особенности функционирования психологических защит у больных часто и долго болеющих в сравнении со здоровыми.

Преобладающими типами отношения к болезни по ЛОБИ в группе ЧДБ являются Тревожный и Ипохондрический. Это может свидетельствовать о том, что частые простудные заболевания сами являются своеобразными защитными реакциями на стресс. Вторичная выгода болезни в том, что больной может позволить себе «передышку» от проблем социально приемлемым способом.

ММИЛ, отражая общую защитную стратегию, не выявляет значительных различий между усредненными профилями групп ЧДБ и ЗД. Профили не имеют столь явного различия как при сравнении с группой БА, находятся в норме (в пределах от 40 до 60 Т-баллов). Это говорит нам о том, что группа ЧДБ, как представитель психосоматического заболевания, является еще относительно адаптивным типом, и проявляется еще пока некоторыми функциональными расстройствами, а не глубокими органическими как при БА.

Наиболее существенными являются различия в повышении по двум шкалам невротической триады (депрессии и истерии). Это может быть связано с недостаточностью физических и психических ресурсов индивидуума для реализации мотивированного поведения в ситуации фрустрации. ЧДБ более склонны, чем ЗД к внутренней напряженности, неуверенности, тревоге, пониженной самооценке, пессимизму. Для ЗД более характерно ощущение своей значимости, силы, энергии, бодрости (повышение по шкале «Гипомания»).

Анализ семантического дифференциала выявил узость репертуара и гипертрофированную напряженность психологичеких защит в группе ЧДБ по сравнению со ЗД. Предпочитаемые стратегии являются недостаточно конструктивными, принадлежат к нижнему инфантильному уровню защит. Факторный анализ также обнаруживает слабую структуру стратегий, их внутреннюю противоречивость и спутанность.

Основными смысловыми характеристиками факторов в группе ЧДБ являются «соматизированная тревожность» перед источником опасности субъективно воспринимаемым как угроза для жизни (объективно ситуации таковыми не являются), «чувство безысходности» как капитуляция, декларируемая позиция «выхода нет», «агрессия» (как вовне, так и внутренняя), инфантильные демонстративные незрелые поведенческие реакции. Если в случае рассмотрения группы БА мы обнаружили «вентильную» метафору, то в группе ЧДБ мы наблюдаем постоянное форсирование, в результате чрезмерного эмоционального компонента почти любая фрустрационная ситуация воспринимается ими как угрожающая жизни, а потому на фазе подъема (психологического, иммунного) включается чрезмерная защита (иммунный барьер, психологическая агрессия, инфантильный уход), на фазе истощения происходит капитуляция (на иммунном уровне – вирусной инфекции, на психологическом – «чувство безысходности»). Таким образом, ЧДБ постоянно живут с неосознаваемым страхом смерти, живут «на пределе», «на излете», что вынуждает их системы защит функционировать в форсированном режиме. Периоды взлета – форсажа, чередуются с периодами падения – истощения. Эту метафору мы обозначаем как метафора «форсажа».

При сравнении всех трех групп мы обнаруживаем, что здоровые имеют гармонично функционирующую иммунную систему, БА – гипофункционирующую, и ЧДБ – гиперфункционирующую. Такие типы функционирования объясняются через типы значимой угрозы для каждой из групп: ЗД – угроза внешняя, объективная; ЧДБ – угроза внешняя, субъективно преувеличенная, страх смерти; БА – угроза внутренняя, так как страх потерять контроль над собой, недостаточно сдержать себя, сдержать свои агрессивные проявления. Таким образом, мы обнаруживаем связь между данными исследовательской группы Н.Н. Шаталова по низким показателям содержания иммуноглобулинов A, G, M у больных БА и данными об отсутствии необходимости включать иммунную систему защиты, так как не идентифицируется значимая внешняя угроза.

В группе ЧДБ наблюдается совершенно иная картина. Клинические наблюдения иммунологов можно обобщить следующим образом: то, что люди, которые часто простывают, легко «хватают» инфекцию имеют низкий иммунитет – это заблуждение. В действительности их иммунная система работает в режиме «форсажа», то есть усиления, это приводит к ее быстрому истощению, как раз в период ее истощения человек оказывается недостаточно защищенным перед внешней агрессией среды.

Подводя краткие итоги, отметим, что на данный момент нами обнаружены значимые особенности в функционировании системы психологических защит у всех трех групп. Выявлены зависимости между иммунной, соматической и психологической защитами. Эти данные соотносятся с данными других исследователей (группа Н.Н. Шаталова) и не противоречат, а дополняют друг друга. Для группы здоровых характерно достаточно гармоничное функционирование психологических и иммунологических защит, для группы БА (метафора «вентиль») характерна гипофункция иммунной системы и защитные стратегии по типу «сдерживания», для группы ЧДБ (метафора «форсаж») – гиперфункция иммунной системы и неконструктивные противоречивые защитные стратегии по типу «агрессия», «регрессия».

2. Структурно-динамическая модель системы психологической защиты личности

Психологические защитные механизмы принято рассматривать как компенсаторно – приспособитель­ные способы регуляции в общей структуре психиче­ской адаптации, связанные с индивидно-личностными свойствами субъекта адаптации и характером адапто-генных факторов.

Действие защитных механизмов, обобщенно, вы­ражается в бессознательном преобразовании субъек­тивно значимой информации в целях снижения нерв­но-психического напряжения, поддержания интрап-сихической устойчивости и согласованности лично­сти, предотвращения дезорганизации психической деятельности.

Формирование системных качеств психологиче­ской защиты происходит в общем контексте форми­рования регуляторно-приспособительных свойств психики и функциональных систем, обеспечивающих возможность развития личности и сохранение ее пси­хологического здоровья, в контексте хода психиче­ского созревания и развития личности.

На сегодняшний день исследования неосознавае­мых адаптивных психических процессов в отечест­венной науке представлены возрастно – психологиче­ским, структурно – функциональным, клинико-психологическим, психодинамическим и другими подходами.

На наш взгляд, перспективным является струк­турно-динамический анализ психологической защиты в рамках системного подхода, который, по мнению Е.С. Романовой, предполагает рассмотрение причин­ных и временных связей между всеми элементами, включенными в генезис и функционирование основ­ных защитных механизмов (Романова Е.С., 2002).

Для описания психологической защиты, как ре­альной динамической системы, мы воспользовались идеей пентабазиса системных описаний, предложен­ной В.А. Ганзеном. Сущность метода базисов состоит в соотнесении множества элементов описания с мно­жеством элементов базиса, в результате чего произво­дится структурирование и упорядочивание множества элементов описания.

Основными характеристиками любого объекта, по утверждению В. А. Ганзена, являются пространст­венные, временные, информационные и энергетиче­ские, которыми обладает субстрат объекта, выпол­няющий функцию интегратора перечисленных харак­теристик. Системное описание психологической за­щиты, ее основных свойств, на наш взгляд, включает анализ компонентов и отношений между ними, пред­ставленных в таблице ниже (см. таблицу). В основу выделения компонентов и их структуры положен сис­темный подход к психологической защите Е.С. Рома­новой, базисное разложение системных объектов В. А. Ганзена и целостный подход к изучению человека Б.Г. Ананьева (Романова Е.С., 2002; Ганзен В.А., 1984; Ананьев Б.Г., 1968).

Теоретически можно выделить достаточно боль­шое количество направлений изменений системы. Экспериментальное исследование структурно – дина­мических свойств системы психологической защиты в трудной жизненной ситуации у детей позволило вы­делить четыре основных устойчивых типа динамики:

– вертикальная (выражается в подъеме или спаде активности функционирования психологического за­щитного механизма);

– горизонтальная (выражается в изменении вида защитного механизма, переходе от более зрелых ме­ханизмов к более примитивным и наоборот, переборе механизмов для выделения целесообразных и эффек­тивных в данный период времени);

– системная (заключается в изменении набора од­новременно реализуемых механизмов, соотношения их активности и внутренних связей; может происхо­дить в направлении сужения-расширения репертуара и усиления-ослабления связей);

– уровневая (выражается в изменении соотноше­ния реализуемых адаптационных средств различных уровней, включает изменение соотношения защитных механизмов и механизмов совладания в период про­текания адаптационного процесса и реализации адап­тационной стратегии; является отражением изменения преимущественного уровня реализации адаптацион­ного процесса).

Заметим, что в действительности динамические изменения имеют целостный характер и в определен­ном соотношении сочетают изменения различных типов.

Адаптационный потенциал структурных, иерар­хических изменений системы психологической защи­ты, ее внутренних и внешних связей, можно рассмат­ривать в качестве механизма ее самоорганизации. В результате действия этого механизма формируется некоторое новое функциональное свойство, позво­ляющее личности адекватно и целесообразно регули­ровать собственную активность.

Границы динамических изменений системы очерчены пределом ее устойчивости, в которых со­храняется способность обеспечивать адаптационно-приспособительные реакции личности.

Связь эффективности адаптационного процесса и динамики защитных механизмов целесообразно рас­сматривать применительно к отдельным ее типам. При оценке нормативности психологической защиты В. Г. Каменская предлагает не ограничиваться норма­тивностью отдельных психологических защитных механизмов, а анализировать нормативность системы в целом (Каменская В.Г., 1999).

Рассматривая систему психологической защиты как целостное образование в рамках функциональной

системы психической адаптации, мы предполагаем, что нарушение адекватности психологической защи­ты может происходить в направлении преимущест­венного нарушения ее динамических, функциональ­ных или структурных свойств. В реальном адаптаци­онном процессе характер нарушений носит сложный, взаимосвязанный характер. Нарушение определенных свойств и их соотношение, на наш взгляд, определяет характер включения психологической защиты в пато­генез дезадаптивных состояний и, в немалой степени, психологическую картину формирующихся рас­стройств адаптации.

3. Особенности психологической защиты у взрослых

Специфика отдельных механизмов защиты вначале изучалась на базе их проявления у взрослых людей. И только потом внимание исследователей обратилось к более сложной задаче — изучению специфики детских защитных механизмов. В данной книге мы используем такую же логику, идем тем же путем. В связи с тем что основной темой данной книги является анализ защиты у детей, защитные механизмы у взрослых мы только перечислим. Однако, рассмотрев механизмы защиты взрослых, мы тем самым очертим то феноменологическое пространство, к которому будет стремиться защита ребенка в процессе его индивидуального развития.

1. Отрицание — это стремление избежать новой информации, не совместимой со сложившимися положительными представлениями о себе. Защита проявляется в игнорировании потенциально тревожной информации, уклонении от нее. Это как бы барьер, расположенный прямо на входе воспринимающей системы. Отрицание характеризуется тем, что внимание блокируется на стадии восприятия. Информация, противоречащая установкам личности, не принимается. Чаще других механизмов защит отрицание используется внушаемыми личностями и нередко преобладает при соматических заболеваниях. Здесь снижение тревоги достигается путем изменения восприятия внешней среды. Это очень опасное положение, поскольку при этом, отвергая определенные аспекты действительности, человек начинает всеми силами сопротивляться жизненно важному лечению.

Отрицание рассматривается как отказ признавать травмирующую реальность, как прием самосохранения, выстраивающий психологический барьер на пути разрушительного проникновения трагедии во внутренний мир человека, в его ценностно-смысловую систему. Оно позволяет человеку перерабатывать трагические ситуации постепенно, поэтапно. Избегание может возникнуть как естественный способ удалиться от стресса (наказания) и его источника (родителей). Дети, чье поведение удалось изменить сильными физическими наказаниями, с большой долей вероятности будут склонны к бессознательному отрицанию тех норм, которые им пытались привить таким образом.

Примитивное отрицание — один из главных механизмов подавления страха, с помощью которого опасность как бы отодвигается и прекращает свое существование. Оно чаще всего наблюдается у людей пассивных, инертных, бездеятельных. Человека с отрицанием как ведущим механизмом защиты отличают эгоцентризм, внушаемость, самовнушаемость, артистические и художественные способности, отсутствие самокритики и богатая фантазия. В крайних проявлениях обнаруживается демонстративность поведения, а при патологии — истерия.

2. Вытеснение связано с избеганием внутреннего конфликта путем активного выключения из сознания не информации о случившемся в целом, а только истинного, но неприемлемого мотива своего поведения. Можно сказать, что неосознанным остается глобальный смысл вполне осознаваемых действий, поступков и переживаний. Вытеснение выполняет свою защитную функцию, не допуская в сознание желаний, идущих вразрез с нравственными ценностями, и тем самым обеспечивает приличие и благоразумие. Оно направлено на то, что раньше было осознано, хотя бы частично, а запрещенным стало вторично, и поэтому удерживается в памяти. В дальнейшем этому вытесненному побуждению не позволяется проникать в область сознания в качестве причины данного поступка. Исключение мотива переживания из сознания равносильно его забыванию. Причина подобного забывания — намерение избежать дискомфорта, которое вызывается данным воспоминанием.

3. При подавлении, как и при вытеснении, защита проявляется в блокировании неприятной, нежелательной информации, но эта блокировка осуществляется либо при ее переводе из воспринимающей системы в память, либо при выводе из памяти в сознание. Подавление вступает в действие лишь тогда, когда тенденция нежелательного действия достигает определенной силы. В этих условиях соответствующие следы снабжаются как бы специальными метками, которые и затрудняют последующее произвольное воспоминание события в целом — блокируют их. В то же время, информация, маркированная таким образом, в памяти сохраняется. При подавлении страх блокируется путем забывания реального стимула и обстоятельств, связанных с ним по ассоциации. Обычно подавление проявляется при сдерживании эмоции страха и преодолении зависимости от агрессора.

4. Рационализация — это защита, связанная с осознанием и использованием в мышлении только той части воспринимаемой информации, благодаря которой собственное поведение предстает как хорошо контролируемое и не противоречащее объективным обстоятельствам. Суть рационализации — в отыскании места для испытываемого побуждения или совершенного поступка в имеющейся у человека системе внутренних ориентиров, ценностей, без разрушения этой системы. Это подыскивание разумных объяснений постфактум, с целью получения для себя индульгенции. Для этого неприемлемая часть ситуации из сознания удаляется, особым образом преобразовывается и после этого осознается, но уже в измененном виде. Этот вид защиты чаще используется людьми с сильным самоконтролем. У них за счет рационализации происходит частичное снятие возникшего напряжения. Установлено, что рационализация формируется тем быстрее, чем чаще и сильнее человек испытывает субъективное ощущение несправедливости наказания. При этом в процессе рационализации может осуществляться дискредитация цели или жертвы. Например, цель может переоцениваться как «не настолько желательная, чтобы рисковать».

Одна из разновидностей рационализации — уклончивость. Лица, склонные к этому виду защиты, часто похожи на персонажей тех сказок, в которых герой, будучи преследуемым, превращается в рыбу; не чувствуя себя в безопасности и в этом обличье — превращается в оленя, а если его догоняют, то оборачивается птицей и улетает. Их трудно связать каким-либо их обещанием, они отказываются от всего, что сказали, уверяя, что имели в виду совсем другое. При этом, с субъективной точки зрения, — они правдивы. Ведь правда — это то, что человек говорит и думает, когда он не лжет. Когда он говорит искренне — он говорит правду. Но совсем не обязательно, что эта правда соответствует объективной реальности, истине.

5. Проекция — вид защиты, который связан с бессознательным переносом неприемлемых собственных чувств, желаний и стремлений на других, с целью перекладывания ответственности за то, что происходит внутри «Я», — на окружающий мир. С этой целью границы «Я» расширяются настолько, чтобы человек, на которого осуществляется перенос, оказался внутри них. Тогда в этом общем пространстве можно осуществить проекцию и тем самым вынести неприязнь к своим собственным представлениям и состояниям наружу.

После осуществления проекции, относясь к ним как к внешним, человек избегает необходимости принимать их как собственные. За счет этого у него полностью блокируется осознание своей вины, так как он переносит ответственность за свои поступки на окружающих. В этом плане проекция выступает как попытка справиться с недовольством собой путем приписывания неких качеств или чувств другим людям. Такая переориентация позволяет защититься от неприятия себя окружающими. Вместе с этим положительным эффектом возникает видение мира как угрожающей среды. А если среда угрожает, то это оправдывает собственную критичность и чрезмерное неприятие окружения. Когда среди других механизмов защиты акцентируется проекция, в характере могут усиливаться: гордость, самолюбие, злопамятность, обидчивость, честолюбие, ревность, нетерпимость к возражениям, тенденция к уличению окружающих.

6. Идентификация — разновидность проекции, связанная с неосознаваемым отождествлением себя с другим человеком, переносом на себя желаемых чувств и качеств. Это возвышение себя до другого тоже осуществляется путем расширения границ «Я». Однако, в отличие от проекции, процесс направлен в другую сторону. Не от себя, а к себе. За счет этих перемещений проекция и идентификация обеспечивают взаимодействие личности с окружающей социальной средой, создают незаменимое для процесса социализации чувство отождествления. Идентификация связана с процессом, в котором человек, как бы включив другого в свое «Я», заимствует его мысли, чувства и действия. Переместив свое «Я» в этом общем пространстве, он может испытать состояние единения, сочувствия, соучастия, симпатии, т. е. почувствовать другого через себя и тем самым не только понять его существенно глубже, но и избавить себя от чувства отдаленности и порожденной этим чувством тревоги.

В результате идентификации осуществляется воспроизведение поведения, мыслей и чувств другого лица через переживание, в котором познающий и познаваемое становятся единым. Этот механизм защиты используется как бессознательное моделирование отношений и поведения другого лица, как путь повышения самооценки. Одним из проявлений идентификации выступает предупредительность — самоотождествление с ожиданиями других людей. Важно обратить внимание на то, что становление идентификации имеет своим следствием и ограничение агрессии против человека, с которым идентифицируются. Этого человека щадят и помогают ему. Человек, у которого ведущим механизмом защиты является идентификация, тяготеет к занятиям спортом, коллекционированию, литературному творчеству. При акцентуации возможны проявления высокомерия, дерзости и амбициозности.

7. Отчуждение — это защита, приводящая к изоляции, обособлению внутри сознания особых зон, связанных с травмирующими факторами. Отчуждение провоцирует распад обычного сознания: его единство дробится. Возникают как бы отдельные обособленные сознания, каждое из которых может обладать своими собственными восприятием, памятью, установками. Вследствие этого некоторые события воспринимаются по отдельности, а эмоциональные связи между ними не актуализируются и поэтому не анализируются. Можно сказать, что отчуждение осуществляет защиту личности путем отстранения «Я» от той части личности, которая провоцирует непереносимые переживания.

8. Замещение — это защита от тревожащей или даже нестерпимой ситуации с помощью переноса реакции с «недоступного» объекта на другой объект — «доступный», или замены неприемлемого действия на приемлемое. За счет такого переноса происходит разрядка напряжения, созданного неудовлетворенной потребностью. Этот механизм защиты связан с переадресацией реакции. Когда желаемый путь реагирования для удовлетворения некой потребности оказывается закрытым, то нечто, связанное с исполнением этого желания, ищет другой выход. Существенно, что наибольшее удовлетворение от действия, замещающего желаемое, возникает тогда, когда их мотивы близки, т. е. они размещены на соседних или близких уровнях мотивационной системы личности. Замещение дает возможность справиться с гневом, который не может быть выражен прямо и безнаказанно. Оно имеет две разные формы: замещение объекта и замещение потребности. В первом случае снятие напряжения осуществляется путем переноса агрессии с более сильного или значимого объекта (являющегося источником гнева) на более слабый и доступный объект или на самого себя.

Особенности защитного поведения людей с акцентуацией защиты по типу замещения — это импульсивность, раздражительность, требовательность к окружающим, грубость, вспыльчивость, реакция протеста в ответ на критику. Часто имеет место увлечение «боевыми» видами спорта (бокс, борьба и т. п.) Такие люди предпочитают фильмы со сценами насилия, а профессию выбирают, связанную с риском. Вместе с акцентуацией по типу замещения могут обнаруживаться жестокость, неуправляемая агрессивность и аморальность.

9. Сновидение — вид замещения, в котором происходит переориентация, т. е. перенос недоступного действия в иной план: из реального мира в мир сновидений. При этом чем больше комплекс подавляется, тем более вероятно, что он будет аккумулировать энергию в бессознательном и угрожать сознательному миру своим вторжением. Тайное покаяние, тайные угрызения совести приводят к прорыву их в сновидении. В сновидении конфликт устраняется не на основе его логического разрешения и не на основе трансформации, что характерно для защиты по типу рационализации, а с помощью языка образов. Возникает образ, примиряющий антагонистические установки и тем самым снижающий напряженность. Так, сцена перехода через мост может служить метафорой необходимости принятия важного решения или существенного изменения в жизни. Падение напряженности одновременно устраняет надобность в вытеснении. Сны постоянно что-то компенсируют и дополняют. Необходимо подчеркнуть, что, в отличие от реальности, сон проявляет тенденцию к расширению зоны допустимых восприятий и представлений.

10. Сублимация — это замещение инстинктивного действия реализации цели и использование вместо него иного, не противоречащего высшим социальным ценностям. Такая замена требует принятия или, по крайней мере, знакомства с этими ценностями, т. е. с идеальным стандартом, в соответствии с которым избыточные сексуальность и агрессия объявляются антисоциальными. Сублимация способствует социализации благодаря накоплению социально приемлемого опыта. Поэтому этот механизм защиты развивается у детей достаточно поздно. Таким образом, сублимация осуществляет защиту путем перевода сексуальной или агрессивной энергии человека, избыточной с точки зрения личностных и социальных норм, в другое русло, в приемлемое и поощряемое обществом — творчество. Сублимация — это способ уклонения на иной путь разрядки напряженности. Она является наиболее адаптивной формой защиты, поскольку не только снижает чувство тревоги, но и приводит к социально одобряемому результату. Тогда чувство освобождения мыслей, просветление занимают место сексуального удовлетворения. Успех сублимации зависит от степени, до которой новое поведение отвечает цели первоначального поведения. При акцентуации сублимация может обнаруживаться ритуальными и другими навязчивыми действиями.

11. Катарсис — защита, связанная с таким изменением ценностей, которое приводит к ослаблению влияния травмирующего фактора. Для этого в качестве посредника иногда привлекается некая внешняя, глобальная система ценностей, по сравнению с которой травмирующая человека ситуация теряет в своей значимости. Изменения в структуре ценностей могут происходить только в процессе мощного эмоционального напряжения, накала страстей. Система ценностей человека весьма инерционна, и она сопротивляется изменениям до тех пор, пока не возникнут раздражения столь мощные или столь не соответствующие всей наличной системе норм и идеалов человека, что они сломают защитный барьер всех других форм психологической защиты. Следует особо подчеркнуть, что катарсис несет с собой очистительный эффект. Катарсис — это и средство защиты личности от необузданных импульсов (своего рода клапан, спасающий от примитивных инстинктов), и способ создания нового направления в устремленности в будущее.

Заключение

Мы склонны рассматривать психологические защитные механизмы (далее ПЗМ) как специфическое для человека и очень важное средство социально-психической адаптации. Система ПЗМ вероятно является частью общей системы, регулирующей отношения индивида со средой (в том числе и биологической). Связь с другими частями этой системы осуществляется через общие уровни, например психофизиологический и психосоматический. Таким образом, можно обозначить еще одну проблему: это дефицит комплексных исследований по психологическим защитам (психология в соединении с медициной, физиологией и философией), которые бы позволяли выявить общесистемные связи между различными видами защит: психологической (внутриличностной и межличностной), физической, биологической. Мы предполагаем несомненное наличие таких связей и надеемся обнаружить ряд сходных моментов в их строении и функционировании.

Особый интерес представляет сопоставление системы ПЗМ с иммунной системой организма. Во-первых, обе системы выполняют сходную функцию – защитную: иммунная система защищает целостность организма, служит гарантией физиологического здоровья, а система ПЗМ защищает психику от стрессов и конфликтов, отвечает за психическое здоровье.

Список использованной литературы

1.  Анцыферова Л.И. Личность в трудных жизненных условиях: переосмыс¬ливание, преобразование жизненных ситуаций и психологическая защита // Психологический журнал. 1994. -Т. 15. № 1. С. 3—18.

2.  Арестова О.Н., Калинина Н.В. Индивидуальные особенности функционирования защитных механизмов // Вестник МГУ. Серия 14. Психология. 2000. № 1. С. 20-29.

3.  Бассин Ф.В., Бурлакова М.К., Волков В.М. Проблема психологической защиты // Психологический журнал. 1988. Т. 3. № 3. С. 125-131.

4.  Богомолов А.М. Структурно-динамические характеристики системы психологической защиты личности // Журнал прикладной психологии. 2004. № 2. С. 2-6.

5.  Булатова О.В., Шахматова О.Н. Изучение взаимозависимости защитной структуры и акцентуаций характера личности // Образование и наука. 2002. № 3 (15). С. 111-126.

6.  Головина С.Г. Роль психологической защиты в социально-психологических процессах в детском возрасте // Журнал прикладной психологии. 2006. № 3. С. 44-48.

7.  Грановская Р.М. Элементы практической психологии. — М.: Изд-во Ленинград, ун-та, 1988.

8.  Демина Л.Д. Ральникова И.А. Психическое здоровье и защитные механизмы личности. – Барнаул: Изд-во Алтайского госуниверстита, 2000. -123 с.

9.  Корытова Г.С. Структура защитного и совладающего поведения в профессиональной деятельности педагогических работников // Сибирский психологический журнал. 2005. № 21. С. 112-117.

10.            Михайлов А.Н., Ротенберг В.С. Особенности психологической защиты в норме и при соматических заболеваниях // Вопросы психологии. -1990.- № 5. -С.106-111.

11.            Никольская ИМ., Грановская Р М. Психологи¬ческая защита у детей. — СПб.: Речь, 2000. — 507 с.

12.            Петрова Н.Н, Баранецкая В.Н, Кабаков А.Б. Личность и витальная угроза // Нефрология.- 2003, том 7, приложение 1. – С.13-18.

13.            Психология / Под. Ред. А.А. Крылова. – М.: Владос, 1998. – 622 с.
Психотерапевтическая энциклопедия / Под ред. Б.Д. Карвасарского. – СПб.: Питер, 1998. – 720 с.

14.            Соколова Е.Т. Феномен психологической защиты // Вопросы психологии. 2007. № 4. С. 66- 77.

Детали:

Тип работы: Курсовая работа

Предмет: Психология

Год написания: 2010

Добавить комментарий

Ваш email не будет показан.

Получать новые комментарии по электронной почте. Вы можете подписаться без комментирования.